Ворона была глубоко оскорблена. Что бы она ни делала — всё не так! Все только гоняют, ругают, да ещё и сокровища, добытые с таким трудом, отбирают. Жизни никакой! До чего дошли — в клетку заперли, как хищницу какую. Ещё бы намордник надели!
Нахохлившись, она битый час сидела на дне клетки, лишь изредка моргая. Только это и выдавало в ней живую птицу, а не чучело. Рядом, в просторной выгородке, ворковали несколько голубей. «Глупые птицы, — думала Ворошка. — Зерна насыплют — они и рады. Крылья есть, а полёта души — нет. Погонять их, что ли?» Она резко вскочила и оглушительно закаркала, захлопав крыльями. Белая голубиная братия с шумом шарахнулась в разные стороны, подняв целое облако перьев.
На мгновение Ворошка совсем загрустила, почувствовав себя «белой вороной» среди этой сытой стаи — никому не нужной и одинокой. Но тут же, встрепенувшись, она принялась разглядывать себя, смешно выворачивая голову. Нет! Она изумительно чёрная! Пёрышко к пёрышку, блестят на солнце... Другой такой красавицы во всём свете не сыскать!
Птица неутомимо расхаживала по клетке, пытаясь понять: почему же она не такая, как все? И почему так грустно быть особенной, когда тебя никто не любит? Ей вспомнились обидные слова Кокошкиной о том, что от ворон один вред и пора бы уже сварить из неё суп.
Тут она заметила Ворчуна, ковыляющего к клетке. И этот туда же... Такой же чёрный, как она, а его все обожают. И что в нём хорошего? Гора шерсти да куча блох. Даже сердитая Кокошкина то косточку ему вынесет, то ещё чем подсластит... И что это он там грызёт, интересно?
Делая вид, что совершенно не интересуется собакой, Ворошка вразвалочку пошла вдоль прутьев. Ворчун, заметив слежку, замер и на всякий случай предупреждающе зарычал, прикрыв лапами сахарную косточку — новый подарок от поварихи.
На палубу поднялись Дикки и Алекс. Увидев Ворошку за прутьями, девочка всплеснула руками:
— Ворошечка! Как же ты сюда попала? Я же тебя целый час ищу! Смотри, что у меня есть специально для тебя!
Дикки достала из кармана сокровище... Ворошка не могла поверить своим глазам: это были настоящие стеклянные бусы! Не выдержав, птица просунула клюв между прутьями и вцепилась в переливающиеся стекляшки.
— Подожди, глупышка! — не отдавала бусы Дикки. — Давай я сначала тебя освобожу!
— А клетка-то на замке... — задумчиво произнёс Алекс. — Интересно, кто это тебя сюда упёк и за какие грехи? Ладно, сейчас я тебя выпущу.
— Набедокурила ваша воспитанница, — раздался за их спинами голос старпома. — Будет знать, как чужое брать.
— Ой, Ворошка, как же тебе не стыдно! — Дикки укоризненно покачала головой. На этом вся серьёзная часть воспитательной беседы закончилась.
— ОбокРРРали! — пожаловалась ворона, но тут же забыла обо всех обидах, потянувшись к украшению.
— Давай я покажу тебе, как их носить, — сказала Дикки и осторожно надела бусы на шею своей пернатой подруге.
— Вот, носи на здоровье! — ласково сказала девочка. — Теперь это твоё, и никто не посмеет их отнять. Я собрала самые красивые стекляшки, которые ты притащила в гнездо, а Алекс просверлил в них дырочки. Мы вместе нанизали их на крепкую нитку... Правда, здорово получилось?
Никогда в жизни Ворошка не была так счастлива. Алекс достал маленькое зеркальце и поднёс его к птице. Ворона замерла, не в силах оторваться от своего отражения. Боже, как же она была хороша! И какие замечательные у неё друзья! Даже Ворчун показался ей в этот миг на редкость милым. Пёс, заворожённый блеском украшения, даже забыл про свою сахарную косточку и, смешно склонив голову набок, удивленно разглядывал преобразившуюся подругу.
«Стащить, что ли, кость?» — привычно промелькнуло в голове у Ворошки, но она тут же отбросила эту мысль. Теперь она не просто птица, она — важная персона благородных кровей, почти чёрная королева, и воровство ей больше не к лицу. Она даже не заметила, как подошла тётя Варя и, скрестив руки на груди, заулыбалась — по-доброму, совсем беззлобно.
«Эх, не видит меня сейчас капитан!» — победно подумала птица и, лихо встряхнувшись, полетела прямиком к иллюминатору капитанской каюты, чтобы явить миру своё величие.