Время бежало быстро. Алекс сообщил, что через пару дней судно пришвартуется в Сингапуре. В экипаже поговаривали, что следующим пунктом будет Австралия, но точно об этом не знал никто, кроме капитана, хранившего загадочное молчание.
Всё шло прекрасно, однако Дикки беспокоило поведение старпома. По вечерам он был просто Петром Сергеевичем, с которым можно было шутить и дурачиться. Но стоило ему днём появиться на палубе в форме, он снова превращался в сурового Старпома. Он едва замечал девочку, лишь вежливо кивая при встрече и обращаясь к ней строго на «вы». Дикки это ужасно расстраивало, она уже готова была не шутку обидеться, но решила сначала пожаловаться тёте Варе.
— Нет, девочка моя, не стоит на него дуться! — мягко сказала повариха. — Нужно понимать: работа — это работа. Нельзя смешивать службу с личными отношениями.
— Совсем-совсем никогда? — Дикки подозрительно прищурилась, надеясь, что это шутка.
— Ни-ко-гда! — отрезала тётя Варя, чеканя каждый слог. — У старпома полно обязанностей. Он отвечает за дисциплину, распорядок и безопасность всего судна. В случае чего он заменяет самого капитана. Ему некогда сюсюкать на посту.
— Я теперь всё-всё поняла! — просияла Дикки. — И ни капельки больше не сержусь на Петра Сергеевича.
— Вот и славно, — засмеялась тётя Варя и крепко прижала её к себе. — Ты у меня умница, всё на лету схватываешь!
А по вечерам в каюте Пётр Сергеевич учил Дикки играть в шахматы. Сначала девочка путала фигуры и их ходы, но постепенно начала понимать логику игры. Старпом терпеливо объяснял ей каждый шаг, радуясь её первым маленьким победам.
Неделя пролетела незаметно. Про Сингапур в экипаже говорили разное: одни шептались, что нужно сменить часть команды, другие — что пришло время «сдаваться Регистру».
Дикки не знала, кто такой этот Регистр и в чём они провинились, что должны ему сдаваться. Всё прояснил Пётр Сергеевич, когда вечером заглянул в каюту к тёте Варе предупредить, что через час «Дружный» снимается с якоря.
— Пётр Сергеевич, а почему мы должны сдаваться этому Регистру? — не выдержав, выпалила Дикки. — Мы в чём-то виноваты? Он очень страшный?
— Да нет, что ты! — широко улыбнулся он. — Совсем он не страшный, если на судне образцовый морской порядок. И мы вовсе не сдаёмся ему в плен! Это просто морское выражение такое. На самом деле мы предъявляем судно для осмотра инспекторам.
— Инспекторам? — переспросила девочка.
— Да. Регистр — это такая организация, которая следит, чтобы всё на корабле работало как часы и было безопасно. Мы покажем им наш «Дружный», они проверят каждый винтик и выдадут документы. И тогда весь мир будет знать: наше судно полностью исправно и готово к любым дальним рейсам!
— Теперь всё понятно, — облегчённо вздохнула Дикки. — Значит, нам совершенно нечего бояться!
— Вот и славно. А теперь — спокойной ночи, маленькая морячка. Мне пора на мостик, скоро снимаемся с якоря.
В Сингапур входили на рассвете. Там, где скоро должно было подняться солнце, едва-едва посветлело. Дикки проснулась и долго лежала в темноте, прислушиваясь к звукам просыпающегося судна. В коридоре кто-то тяжело протопал и закашлялся.
«Боцман! — догадалась Дикки. — Опять курит до завтрака, а тётя Варя ведь ругалась!»
Рокот двигателя стал тише и реже — судно подходило к порту. Оставаться в постели больше не было сил. Девочка спрыгнула с койки, сполоснула лицо и, быстро одевшись, выскользнула из каюты. На палубе оказалось светло почти как днём! Дикки ахнула: небо и море вокруг были ещё чернильно-чёрными, но их прорезали тысячи и тысячи огней! Белые, оранжевые, красные... Одни сияли ровно, другие задорно подмигивали.
Приглядевшись, Дикки поняла: это огромные и малые корабли, стоящие на рейде, маяки и буи. Один такой буй с весёлым зелёным огоньком проплывал совсем рядом. Он мигал дважды и затихал. Дикки решила, что он здоровается с ней: мигнёт — «при-вет!» — и ждёт ответа.
— Привет! — не выдержала и шепнула в ответ Дикки.
— Привет! Чего так рано вскочила? Не спится? — раздалось сверху. Дикки вздрогнула и подняла голову. С крыла мостика на неё смотрел Пётр Сергеевич.
— Да, я проснулась! — отозвалась она. — Тут так красиво!
— Поднимайся сюда, на мостик.
— А можно?
— Можно. Только тихо, как мышка!
— Поняла! — тихо рассмеялась девочка. — Буду как мышка!
— Буксир и лоцман подходят! — раздалось рядом в рубке.
— Боцман, поднимайте команду, идём на швартовку, — скомандовал старпом в рацию. Она ответила хриплым «Принято».
Дикки вглядывалась в стену огней. Лоцманский катер и буксир показались внезапно, возникнув из темноты совсем рядом. Буксир, басовито рыча, подошёл к «Дружному», ловко развернулся и словно прилип к борту. Моряки слаженно приняли толстый швартовный канат.
— Всё, Дикки, — сказал старпом, выходя на крыло. — Теперь здесь оставаться нельзя. Начинаем швартовку.