Комнат было три. Самую большую занимала наша семья и папина мама — бабушка. Был ещё и дедушка, но он умер, когда я была совсем крохой, поэтому его я совершенно не помню, разве что по фотографиям. Какое-то время с нами ютился и дядя Володя, младший бабушкин сын, с женой и грудной дочкой Риткой. Получается, что на двадцати квадратных метрах как-то уживались восемь человек! Правда, позже соседняя комната освободилась, и дядя Володя с семьёй перебрался туда.
А третью комнату занимала тётя Лида, бабушкина дочь, с мужем и дочкой Наташей. Наташка была старше меня на шесть лет, уже училась в школе и потому казалась мне совсем взрослой. Но вскоре тётя Лида развелась, и место Наташиного отца занял дядя Женя — лысый толстяк, которого я порядком побаивалась.
Он вечно загораживал дорогу своим огромным животом и, выкатив красноватые глазки, басом спрашивал про мои дела. Я, с трудом протискиваясь между его мягким пузом и стенкой, старалась поскорее прошмыгнуть в свою комнату. А он весело гоготал мне вслед и крутил пальцами «козу», пытаясь забодать меня этой глупой козой.
Главной достопримечательностью нашей квартиры был бесконечный общий коридор. Именно с ним были связаны почти все наши игры, а особенно — прятки. Спрятаться там действительно было где! Вдоль стен громоздились шкафы, полки, вешалки и холодильники. Тут же теснились «крупногабаритные» сокровища: велосипеды, коляски, огромные тазы и ещё целая гора всякой всячины.
Через весь коридор, словно паутина, были натянуты верёвки, на которых вечно что-то сушилось. Такие же верёвки перечеркивали и кухню. Там располагались три стола — строго по числу семей, а над ними висели полки с посудой. На всех была одна плита с капризной газовой колонкой и раковина с давно пожелтевшим дном. Ну и, естественно, один-единственный туалет и огромная ванная, тоже с газовой колонкой. Уф, ну, кажется, всё!
Сейчас я даже представить не могу, как можно существовать в таких условиях, хотя в Москве до сих пор хватает подобных коммуналок. Но тогда мы были детьми и воспринимали этот быт как нечто само собой разумеющееся.