Иногда кто-нибудь из озорства резко вскакивал со своего места, и тогда противоположная сторона с грохотом валилась на землю, порой прищемляя замешкавшемуся седоку что-нибудь этой железной махиной. Ещё во дворе стояли деревянные барабаны разных размеров, которые полагалось крутить ногами, но этот трюк у меня выходил плохо. Детей в округе было много, и наши нехитрые аттракционы почти никогда не пустовали.
Однажды к всеобщей радости на детской площадке установили настоящие качели! Весть об этом мигом облетела все окрестные дворы. Ребятня от мала до велика, побросав дела, выстроилась в огромную очередь. Взрослые тоже не остались в стороне: строго и справедливо следили за порядком. Встали в хвост этой очереди и мы с Надей.
Целую вечность мы ждали своего часа, с замиранием сердца глядя на счастливчиков, взмывавших в небо. Но вот подошёл и наш черёд. Мы уселись, кто-то из взрослых подтолкнул нас, и качели ожили. Описать те ощущения просто невозможно — это было нечто космическое и душезахватывающее! Мы взлетали выше макушек деревьев, а внизу на нас с завистью взирали все: и те, чья очередь ещё не подошла, и те, кто уже откатался. Даже степенные дяди и тёти, бабушки и дедушки и — не побоюсь этого слова — грудные младенцы не сводили с нас восхищённых глаз. А глаза те были размером с добрый полтинник! Вот не вру!
Я буквально опьянела от счастья, лопаясь от гордости и чувствуя себя центром Вселенной. Чтобы показать всем, какая я необыкновенно ловкая и храбрая, я отпустила одну руку. Так и качалась, держась второй и снисходительно помахивая ладошкой тем, кто остался там, внизу, на грешной земле. Кажется, я окончательно лишилась рассудка от чувства собственного превосходства: мне и этого показалось мало. Я отпустила и вторую руку, вцепившись в сиденье одними ногами и размахивая руками, словно крыльями вольной птицы.
Надя, завидев мои выкрутасы, решила не отставать и тоже замахала руками. Наш совместный «полёт» длился недолго: через секунду мы дружно посыпались из поднебесья на землю и так же дружно заревели. Надя схватилась за голову, а я — за ушибленную руку.
Какая-то женщина подхватила нас и повела домой. Мне было стыдно плакать перед чужой взрослой тётей, и я замолчала, а Надя продолжала вопить на всю улицу. Дома родители первым делом бросились к сестре — она орала как резаная. Её тут же потащили к врачу, ну и меня заодно прихватили. Доктор внимательно осмотрел Надю и успокоил: ничего страшного, только шишку на голове смазал. Тут вспомнили и обо мне. Врач глянул на мою руку и немедленно направил на рентген. Оказался перелом. Меня сразу же отправили в больницу.