Я уже говорила, что с девчонками играть не любила, разве что в «прыгалки» или «классики». С мальчишками же я постоянно дралась: терпеть не могла, когда меня обзывали «длинноногой дурой» или как-нибудь ещё обиднее. Помню, их мамы вечно жаловались на меня за то, что я швыряюсь камнями, а моя мама стыдила: мол, я девочка, а веду себя хуже любого сорванца. Наверное, после очередной такой потасовки, вытирая сопли, мы с Вовкой и познакомились.
Жили мы в одном подъезде: я на четвёртом этаже, он — на втором. Были мы с ним два сапога пара. Перед домом располагался чинный двор, где гуляли послушные дети под присмотром бабушек. Старушки плотными рядами оккупировали скамеечки и без конца делали нам замечания. Посреди двора красовалась большая клумба с яркими цветами. Именно с ней были связаны наши главные «секреты».
Игра была такая. Для правильного «секрета» требовались: нарядный фантик от конфеты, осколок стекла (лучше всего зелёного) и тот самый цветок с клумбы. В укромном месте выкапывалась ямка, на дно укладывался листик, затем фантик, сверху — красиво расправленный бутон. Весь этот «бутерброд» прикрывался стекляшкой и бережно присыпался землёй, чтобы никто посторонний не догадался о кладе. Своё сокровище мы открывали только самым верным друзьям.
Как же здорово было расчищать землю, являя миру маленькую сверкающую панораму! Со временем цветы увядали, и мы создавали новые шедевры. Из-за «секретов» вспыхивали настоящие баталии: каждый норовил подсмотреть чужую тайну, а если это был схрон врага — нещадно его уничтожить. Однажды я увидела, как Вовка показывает мой «секрет» какой-то девчонке. Вспылив, я разворотила все его тайники, о чём потом горько жалела. Оказалось, они мой клад не тронули, а Вовка, обнаружив свои руины, страшно расстроился и поклялся убить того, кто это сделал.
Во дворе было скучно: качели и песочница вечно были заняты малышнёй. Мы с Вовкой старались улизнуть подальше от шума, хотя нам это строго-настрого запрещалось. Когда же нас ловили с поличным, мы без зазрения совести валили всю вину друг на друга.