У него голова работала что надо: он тут же выдал, что на копейку полагается целый коробок спичек.
Я к спичкам приближаться боялась — дома это было под строжайшим запретом. Помню, отец как-то подозвал нас с Надей, чиркнул спичкой и предупредил, что огонь — это очень больно. Пламя так красиво плясало, что я заворожённо спросила: «А можно потрогать?» Отец на секунду задумался и кивнул: «Ну что ж, попробуй, только очень быстро».
Я коснулась огонька и тут же заревела от резкой боли. Палец украсил нешуточный ожог. Отец тогда строго сказал: «Так будет всегда, если захочешь поиграть с огнём». Я страшно обиделась на него за эту жестокую науку, но к спичкам с тех пор и вправду не притрагивалась.
И вот теперь Вовка подбивал меня на покупку. Я отпиралась: мол, раз тебе надо — сам и иди в магазин! Но друг резонно заметил: копейка-то моя, значит, и тратить её мне. К тому же он напомнил, что когда он нашёл свои три копейки, за квасом в очередь шёл именно он. Справедливость была на его стороне. Напоследок Вовка припечатал: «Если не купишь — значит, трусиха, и нечего с такой водиться!» Словом, он меня уговорил.
Я подошла к табачному киоску, дрожащей рукой протянула копейку и попросила коробок. Продавщица едва не вывалилась из своего окошка, смерила меня ехидным взглядом и осведомилась: «А папироски тебе, деточка, случаем не нужны?» Я впала в ступор. Но тут на выручку подоспел Вовка. Глядя тётке прямо в глаза, он веско и спокойно произнёс:
— Чего вы ругаетесь? Нас мама за спичками прислала. Она картошки уже начистила, а разжечь плиту нечем. Вот и послала нас поскорее.
Продавщица посмотрела на него почти с уважением и, не проронив больше ни слова, протянула заветный новенький коробок. Это была победа!
Через пять минут мы уже мчались к помойке с ворохом старых газет. Вовка чиркнул спичкой, и весёлое пламя принялось жадно пожирать бумагу. Друг пытался научить и меня этому искусству, но у меня ничего не выходило: руки тряслись, и спички только ломались одна за другой. Вскоре наши ежедневные «фейерверки» стали главным аттракционом двора — даже малышня сбегалась посмотреть на огонь.
Но праздник длился недолго. Кто-то из бдительных взрослых донёс отцу. Он бесцеремонно меня обыскал и потребовал ответа: откуда взялись спички? Под суровым взглядом я не выдержала и… свалила всю вину на Вовку. С того дня мне под страхом смерти запретили приближаться к этому мальчишке. Отец сходил к его родителям и всё выложил. Вовке всыпали по первое число, и он ещё долго не мог простить мне этого предательства.