Однажды, вернувшись с прогулки, Дикки не нашла бабушку дома. Сердце тревожно сжалось. Выбежав во двор, она увидела соседку, которая утирала слезы краем платка. Та тихим голосом сообщила: бабушке стало плохо, её увезли в больницу. В реанимацию маленькую Дикки не пустили — врачи лишь качали головами, говоря о больном сердце.
Через несколько дней бабушки не стало. Дикки поняла это сразу, как только порог дома переступили чужие люди с застывшими, суровыми лицами. Не обращая внимания на притихшую девочку, они по-хозяйски осматривали комнаты, трогали бабушкины вещи и переговаривались о чём-то своём. Дикки стало по-настоящему страшно. Спасаясь от этого холода, она забралась на чердак и просидела там весь день. Ворошка, будто чувствуя общую беду, сидела рядом нахохлившись, ни на шаг не отлетая от подруги.
Когда в доме наконец всё затихло, Дикки спустилась вниз. На столе сиротливо стояла тарелка с пирожками и кувшин молока. Девочка поела, ощутив внезапный, острый голод. Она тихо крошила хлеб птице, когда дверь скрипнула и вошла соседка.
— Ах ты, дитятко! — запричитала она. — Как же ты теперь одна-то будешь?
— Не знаю, — прошептала Дикки. — Я хочу туда... где мама, папа и бабушка.
— Тут женщины приходили из города, — вздохнула соседка. — Сказали, заберут тебя в детский дом. Мол, там тебе будет лучше: и одежда, и учёба, и детей много. Не пропадёшь. Я просила оставить тебя со мной, да ответили — не положено. Ладно, маленькая моя, пойду я. А ты закройся и никого не пускай. Утром завтрак принесу, хорошо?
Дикки послушно кивнула. Ночью сон долго не шёл к ней. А когда она наконец забылась тяжёлым забытьем, ей снова явился тот прекрасный остров из старых снов. Тёплое море, лазурные волны, яркие птицы и забавные обезьянки — весь этот мир обволакивал её покоем и счастьем. Остров звал её за собой, туда, где нет ни горя, ни разлуки.
Проснулась Дикки от протяжного, гулкого зова парохода, стоявшего у недалёкой пристани. До рассвета было ещё далеко, и девочка долго лежала с открытыми глазами, всё ещё находясь в плену своего сладкого сна. Реальность возвращалась неохотно, но внезапно вчерашний день пронёсся в памяти колючей чередой воспоминаний.
Пароход на пристани загудел снова, и в этот миг в голове у Дикки созрел отчаянный и великолепный план. В самом деле, зачем ей этот холодный детский дом с чужими людьми? Зачем разлучаться с Ворошкой, единственным верным другом? Ей нужно просто пробраться на корабль и уплыть далеко-далеко — на тот самый прекрасный остров! Она твёрдо решила: они с Ворошкой будут жить там, как Робинзон Крузо. Дикки вздохнула, вспомнив, как мама читала ей эту замечательную книжку. На её острове не будет места печали и горю — только солнце, ласковое море и бесконечные сады с фруктами.
— Чего же я жду? — громко спросила она себя. Спрыгнув с кровати, Дикки быстро умылась и оделась. В свой рюкзачок она аккуратно сложила нехитрые пожитки: куртку, запасные брючки, батон черствого хлеба и бутылку воды. Немного подумав, она бережно положила сверху маленькую чугунную сковородку. «Всё дело в волшебной сковородке», — прозвучали в памяти бабушкины слова.
Тихо прикрыв за собой дверь, Дикки в последний раз обошла дом, стараясь запомнить его таким навсегда. Она кликнула Ворошку, осторожно спрятала её за пазуху тёплой кофты и, закрыв калитку, шагнула в новую жизнь. Она ещё не знала, что ждёт её впереди, но сердце её было полно решимости.