После ужина тётя Варя вела себя как-то необычно. Дикки, помогая с уборкой на камбузе, с удивлением наблюдала за ней. Обычно спокойная и неторопливая к концу дня, повариха теперь была быстра и даже немного суетлива. Прибравшись и наскоро приведя себя в порядок, она села напротив Дикки и так долго и пристально смотрела на неё, что девочке стало неловко.
— Тётя Варя, что-нибудь случилось? — не выдержала она.
— Нет, девочка моя, ничего не случилось. Только... — Кокошкина замялась.
— Что?
— Сегодня к нам зайдёт Пётр Сергеевич. Он хочет поговорить с тобой.
— Старпом? Поговорить? Со мной? — Дикки округлила глаза.
— Да, моя хорошая, с тобой.
Через полчаса в дверь тихо постучали. Пётр Сергеевич был не по форме: в светлой рубашке и белых брюках. Дикки отметила про себя, что в таком виде он совсем не страшный и ни капельки не сердитый.
— Добрый вечер! — поздоровался он. По голосу было слышно, что старпом волнуется.
— Здравствуйте, проходите! — вежливо отозвалась Дикки. — А мы вас ждали!
— Правда? — улыбнулся он. — Мне это очень приятно.
— И нам приятно, — тут же подтвердила Дикки.
— Пришлось немного задержаться, — Пётр Сергеевич взглянул на тётю Варю. — Был долгий разговор с капитаном.
— И как... это был хороший разговор? — с надеждой спросила Кокошкина.
— Да, Варвара Ивановна, это был очень хороший разговор! — широко улыбнулся старпом.
— Ну, вот и слава Богу, — зарделась тётя Варя.
— О тёте Варе? Вы на ней поженитесь? И капитан разрешил? — засыпала его вопросами Дикки.
— Дикки, девочка моя, ну разве можно так выпытывать! — вмешалась смущённая Кокошкина.
— В данном случае — можно, — серьёзно сказал Пётр Сергеевич. — У нас с капитаном был разговор о нашей дальнейшей жизни. Да, я не ошибся. Именно о нашей — Варвары Ивановны, твоей и моей.
Дикки хотела было спросить что-то ещё, но старпом мягким жестом остановил её.
— Мы с капитаном говорили о нас. Насколько я знаю, ты уже заметила, — Пётр Сергеевич мягко взглянул на Дикки, — что у нас с Варварой Ивановной сложились особенные отношения. Да, я люблю её. А ещё я очень полюбил одну маленькую девочку, которая живёт на этом судне. И я хочу спросить: ты не против, если мы — Варвара Ивановна, ты и я — будем жить вместе?
Дикки, ошеломлённая такой новостью, совсем растерялась. Она не знала, как реагировать и что ответить.
— Не торопись, моя хорошая, — выручила её тётя Варя. — Понимаешь, с твоим появлением всё в моей жизни изменилось. Я полюбила тебя всей душой, как родную дочку. А потом так вышло, что я полюбила и Петра Сергеевича. И теперь я просто не могу представить своей жизни без вас обоих.
— Так вы точно... не отдадите меня в детский дом? — совсем тихо, почти шёпотом спросила Дикки.
— Господи, милая, что ты такое ужасное говоришь! — всплеснула руками Кокошкина. — Как же я сокровище своё отдать-то могу?
— Дикки, мы тебя никому не отдадим. Ты нам самим очень нужна, — твёрдо подтвердил старпом.
— А где мы будем жить? В одной каюте? Мы же там не поместимся! Или у вас есть настоящий дом на берегу?
— Конечно, есть дом, — улыбнулся Пётр Сергеевич. — Он стоит совсем недалеко от дома твоей бабушки. Сейчас он пустой и холодный, но я очень надеюсь, что вы вдвоём сделаете его тёплым, уютным и радостным. Таким, каким и должен быть настоящий дом.
— И мы будем там жить все вместе? — не унималась Дикки.
— Да, вместе.
— Как на судне?
— Нет, намного лучше! — широко улыбнулся старпом.
— А вы... вы будете старпомом в этом доме? — с любопытством спросила Дикки.
— Нет, — рассмеялся Пётр Сергеевич, — там я старпомом не буду.
— Капитаном? — предположила Дикки.
— Нет. Полагаю, капитаном в нашем доме будет Варвара Ивановна.
— Да? А вы? Кем будете вы?
— Ну, я буду... скажем, боцманом. Годится? — хитро прищурился Пётр Сергеевич.
— Годится! — согласилась девочка. — А я кем?
— А кем бы ты сама хотела?
— Никем. Я хочу быть просто девочкой. Дочкой. И я хочу пойти в школу.
— Значит, так и будет, Дикки!
— Правда-правда?
— Правда! — хором ответили тётя Варя и Пётр Сергеевич.
— ПРРавда! — подтвердила проснувшаяся от разговора Ворошка.
— А Ворошку можно взять с собой? Ей без меня будет ужасно скучно!
— Ну как же без неё, — согласился старпом. — Куда же мы без этой птицы.
— Это что же получается... — задумчиво протянула Дикки. — Если мы все уйдём, кто же будет на камбузе готовить? Неужели все останутся голодными?
— Придёт другой повар, — успокоил её Пётр Сергеевич.
— А вы? Вы тоже уйдёте с судна?
— Нет, — серьёзно ответил он. — Я останусь работать. Нужно ведь обеспечивать свою семью.
— Итак, Дикки, — торжественно произнёс старпом, — я люблю Варвару Ивановну и прошу у тебя её руки. Ты согласна отдать её мне в жёны?
Дикки, почувствовав важность момента, встала и соединила ладони тёти Вари и Петра Сергеевича.
— Ну конечно же, согласна! — она улыбнулась во весь рот. Вся эта торжественность вдруг показалась ей ужасно смешной. Чего спрашивать, если и так всё ясно? Совсем как дети!
Пётр Сергеевич обнял тётю Варю за плечи, и она доверчиво прижалась к нему. Выглядели они совершенно счастливыми. Дикки тоже сияла.
— А можно я попрошу вас кое о чём? — спросила девочка, когда старпом уже собрался уходить.
— Конечно, — отозвался он.
— Улыбайтесь почаще! — серьёзно сказала Дикки. — Вы очень красиво улыбаетесь. Жалко, что этого почти никто не видит.