Спасти свой дом


Экологические проблемы стали сейчас первоочередными для любого государства. Как они решаются в нашей стране — об этом интервью нашего корреспондента А. СЛАВИНА с председателем Госкомитета СССР по охране природы Ф. МОРГУНОМ.

— Федор Трофимович, какова на сегодня экологическая ситуация в нашей стране?

— Экологическая ситуация у нас по-прежнему остается сложной. В городах и промышленных центрах, в которых проживает около 18% всего населения страны, то есть свыше 50 млн. чел., концентрация в воздухе загрязняющих веществ периодически превышает предельно допустимые нормы в десять и более раз. Особенно загрязнен воздушный бассейн таких городов, как Запорожье, Уфа, Ангарск, Братск, Волгоград, Горький, Нижний Тагил и др. Стало тревожить нас качество атмосферного воздуха курортов Ялты, Сочи, Юрмалы. Не лучше положение в морях. Загрязнена Балтика. В Азовском море улов ценных видов рыб упал за последние 40 лет в 10 раз; судьба Азова под угрозой. В Каспийском море концентрация только фенола уже сейчас превышает допустимый норматив в несколько раз. Содержание нефтепродуктов в Черном море в два раза выше нормы.

К сожалению, не улучшается обстановка на Байкале, Ладоге, Балхаше, Иссык-Куле, Севане и других крупных озерах. Во внутренние водоемы страны до сих пор за год сбрасывается в среднем около 20 км3 загрязненных сточных вод. Примерно в 40% контролируемых водных объектов загрязнение превышает нормативы в 10 раз.

В результате неправильной обработки почв, бесконтрольного применения минеральных удобрений, пестицидов и гербицидов за последние 20 лет снизилось естественное плодородие почв, упало содержание гумуса в черноземах. Миллионы гектаров пашни засолены. Леса усыхают на площади более 600 тыс. га.

Острейшей проблемой стало сегодня обезвреживание, утилизация и захоронение опасных промышленных отходов. Главная беда в том, что вместо переработки и утилизации они во все возрастающих количествах вывозятся на свалки. В результате загрязняется не только земля, но и подземные воды. А это прямым образом сказывается на здоровье людей.

- За последние десять лет на охрану природы было затрачено около 70 млрд. руб. Много это или мало? Дали ли вложения нужный эффект, или ими просто «затыкали дыры»? Сопоставимы ли эти затраты с зарубежной практикой?

— 70 млрд. руб. — это, безусловно, сумма немалая. Но когда мы ее называем, надо иметь в виду, что она израсходована министерствами - загрязнителями в основном на строительство очистных сооружений. Однако ведется оно медленно, эффективность очистки низка. Например, на Таганрогском металлургическом заводе строительство системы оборотного водоснабжения ведется с 1975 г. и должно было быть закончено в 1978 г. Однако на конец 1988 г. освоено лишь 57% капитальных вложений.

Что касается сопоставления наших затрат с зарубежными, то на сегодняшний день оно, к сожалению, пока не в нашу пользу. Например, если США расходуют на выполнение национальной экологической программы в среднем около 80 млрд. долл. в год, то наши ежегодные расходы ограничиваются 110 млрд. руб. Мы считаем, что этого недостаточно. Тем более что эти средства находятся пока в основном в руках «загрязняющих» ведомств.

Убежден, что финансирование природоохранной деятельности должно быть выведено из под ведомственного контроля и существенно увеличено. Так, увеличение федерального финансирования США национальной экологической программы уже дает положительные результаты. Американцам удалось, например, серьезно улучшить экологическую обстановку на Великих озерах. Еще 10—15 лет назад эти озера были сильно отравлены. А в ФРГ удалось подавить вредные газовоздушные выбросы на металлургических предприятиях Рура. Здесь значительно улучшилась экологическая обстановка.

— Госкомитет обладает правом «вето» на деятельность экологически вредных предприятий и производств. Часто ли вы им за последнее время пользовались?

- Речь идет о десятках предприятий и производств. В принципе, мы не собираемся «размахивать дубиной». Но есть предел терпению. Закрыты цеха карбамида на Вахшском азотнотуковом заводе, серной кислоты и аммиака на «Салаватнефтеоргсинтезе», часть завода белково-витаминных концентратов в Ангарске. Приостанавливалось производство на Саратовском шпалопропиточном заводе, закрывалась коксовая батарея на Нижне-Тагильском металлургическом комбинате, электропечь на Верх-Исетском металлургическом заводе. Список достаточно длинный. Только за нарушения водного законодательства в 1988 г. взыскано 87 млн. руб. Привлечено к административной ответственности более 32 тыс., к уголовной — 46 человек.

— Как вы относитесь к проблеме АЭС? Италия, например, после Чернобыля закрыла все станции. Участвует ли госкомитет в разработке проектов и размещении АЭС?

— Проводится комплексная экологическая экспертиза проектов АЭС, причем одним из основных вопросов является предупреждение возможных аварийных ситуаций.

Прекращено проектирование и строительство Одесской, Минской АТЭЦ, Краснодарской, Армянской и некоторых других АЭС. Совсем недавно приостановлено финансирование строительства четвертого блока Южно-Украинской АЭС. Принято решение прекратить строительство реакторов «чернобыльского типа». Готовится проект реакторной установки повышенной безопасности, а также реактора с внутренне присущей безопасностью.

В 1987 г. вышли новые требования к размещению атомных станций, которые основываются на рекомендациях и нормах МАГАТЭ.

В районах расположения АЭС создается автоматизированная система контроля радиационной обстановки и контроля за выбросами и сбросами радиоактивных веществ в окружающую среду.

— Многих читателей волнует вопрос о предельно допустимых концентрациях (ПДК) вредных веществ. Соответствуют ли наши стандарты международным или ведомства могут их произвольно занижать или завышать?

- ПДК, как правило, разрабатываются из расчета среднестатистических санитарно-гигиенических норм. Они утверждаются Минздравом СССР по согласованию с другими министерствами и ведомствами. Вот только не всегда соблюдаются. В результате в продажу поступают продукты, загрязненные сверх установленных норм.

Есть примеры и неоправданной корректировки ПДК в сторону их увеличения. Так, например, в мае прошлого года Минздрав СССР принял решение об увеличении допустимого содержания нитратов в картофеле и томатах в два-три раза.

Что же касается соответствия наших стандартов международным, то в целом они вполне сравнимы. Хотя и здесь есть перекосы. Например, в уровне загрязнения выхлопными газами.

Но дело не только в самих стандартах. На мой взгляд, главное все же — создание надежного экономико-правового механизма, который обеспечил бы их безусловное и повсеместное выполнение.

— Удовлетворяет ли вас нынешнее качество контроля за окружающей средой? Если нет, то что мешает поставить его на современный уровень?

В первую очередь громоздкая, обременительная для государства и неэффективная система ведомственного контроля. Он имеется в Госагропро-ме, * Минводхозе, Госкомлесе, Мингео, Госкомгидромете, Мин-морфлоте, Минудобрений. Каждое из этих ведомств ни за что не хочет расставаться с имеющейся у них армией специалистов, парком технических средств. Комитет выработал предложения о создании в стра. не единой информационной системы контроля. Слово за Совмином СССР.

— А какова техническая оснащенность контролирующих служб?

— У нас практически отсутствует природоохранная индустрия. В Госкомприроде, например, действует лишь один экспериментальный заводик, на котором работает 120 человек. В США в этой области задействовано около миллиона рабочих мест. Причем, как выяснилось, производство это отнюдь не убыточное. Принимаются меры для исправления положения и у нас.

— Федор Трофимович, в последнее время образовалось много экологических организаций, союзов, фондов, ассоциаций. Существуют и общества охраны природы. Какой вы видите роль этих объединений? Каковы пути координации совместных действий, если, конечно, таковые предусматриваются?

— Мы готовы оказывать консультативно-методическую помощь любым экологическим группам, сотрудничать в области пропаганды экологических знаний. Такой опыт контактов у нас уже есть, в частности, с Комитетом защиты мира. Тесную связь держим и с профсоюзами, которые призваны самым решительным образом улучшать условия труда людей. Конечно, система взаимодействия пока не до конца отлажена. Но первые шаги сделаны. В Комитете создан общественный совет, в который вошли видные ученые и деятели культуры, представители молодежных экологических движений, руководители промышленности и сельского хозяйства.

И последнее. Реальную возможность влиять на принятие решений в области природопользования и охраны природы общественные организации и объединения смогут через своих народных депутатов. У большинства из них вопросы экологии являлись важнейшим пунктом предвыборной программы. Демократизация нашего общества напрямую связана с решением экологических задач.

("Аргументы и факты", №13, 1989 год)