Земля и собственность


Писать законы — дело трудное, тем более в периоды социальных и экономических кризисов, когда выходят из-под контроля важнейшие общественные процессы, а ранее использовавшиеся методы не приводят к желаемым результатам. Но именно в такой непростой ситуации закон должен быть особенно ясным, не допускающим различных толкований и честно отражающим реальные общественно-экономические процессы.

При чтении проекта Закона о земле у наших читатетелей И. ФИЛИППОВА и И. ШАРОВАРОВОЙ, кандидатов наук, сотрудников ИМЭМО АН СССР, возник ряд гаких вопросов, на которые мы надеемся получить ответы авторов законопроекта.


Коллаж А. Дорофеева

  1. Согласно статье 4, «правомочия по распоряжению землей осуществляют Советы народных путатов, которые предоставляют земельные участки в пожизнное наследуемое владение, пользование или аренду...». Какие именно Советы? Кто реально распоряжается конкретным участком земли — сельсовет, на территории которого он расположен, райсовет, областной Совет, Верховный Совет республики и CСCP? Правомочен ли сельсовет распоряжаться всеми находящимися в его ведении землями, кроме тех, которые он передал в ведение Советам более высокого уровня, или, наоборот, Верховный Совет СССР распоряжается всеми землями страны за вычетом тех, которые он предоставил в ведение нижестоящих Советов?

    Каковы права Советов на землю, которой они распоряжаются? Если право Верховного Совета DCP первично, то можно ли уподобить право сельсовета или райсовета праву оперативного управления? Если первичным является право сельсовета, то можно ли считать его хотя бы владельцем земли? Во всяком случае арендодателем может быть или собственник, или владелец.

  2. Какие права и обязанности вытекают из права пожизненного следуемого владения? Может ли землевладелец при жизни передать кому-то свою землю, например, престарелый отец своему взрослому сыну, или тот становится владельцем лишь после смерти отца? Ограничивает ли закон круг наследников, а именно: можно ли по завещанию передать право на владение лицу, являющемуся родственником наследователя (в том числе иностранцу), или общественной организации? Вправе ли владелец «делить свою землю между наследниками? Может ли он сдать ее в аренду? Напомним, что по действующему законодательству пользователь земли не вправе даже передать ее по наследству.

    В истории права известен институт долгосрочного наследуемого владения. обеспечивавшего владельцу наряду с правом пользованияя достаточно широкие полномочия по распоряжению принадлежащей ему землей, включая сдачу в аренду и даже продажу. В последнем случае собственник имеет право на преимущественную покупку. Таким образом, купля-продажа земли отнюдь не обязательно предполагает отношения частной собственности: земля может быть государственной собственностью, или при этом быть объектом купли- продажи, обмена, залога, завещания и т. д.

    Настало время четко и недвусмысленно ответить на вопрос о том, является ли земля элементом рыночных отношений или нет? Если нет, то не стоит и говорить. что мы идем к созданию настоящего рынка, поскольку товарно-денежные отношения должны охватывать все факторы производства, в том числе и землю. В противном случае это псевдорынок, со всеми вытекающими для экономики последствиями.

  3. Из законопроекта следует, что во владение земля предоставляется либо гражданам (статья 5), либо колхозам и совхозам (статья 6) — в обоих случаях для ведения сельского хозяйства. Для предприятий несельскохозяйственного профиля проект допускает лишь пользование землей (статья 7). Таким образом, вместо определения различных видов прав на землю мы имеем дело с перечислением субъектов права, разграниченных по юридически необоснованному критерию. Спрашивается: почему владельцем земли не может быть промышленное или лесохозяйственное предприятие? Перестает ли быть владельцем колхоз, наладивший производство несельскохозяйственной продукции?

    Правовое определение содержания и соотношения понятий «пользование» и «владение» особенно необходимо потому, что до сих пор в советском законодательстве земля никогда не рассматривалась как объект владения, а только как объект пользования. Но поскольку разграничение понятий «пользование» и «владение» в нашем праве все же существует (применительно к постройкам и движимому имуществу), возникает вопрос: неужели составителям обсуждаемого проекта неизвестно, что согласно советскому (и не только советскому) гражданскому праву владелец, как правило, является и пользователем вещи? Что, с другой стороны, владение нередко предполагает пусть ограниченное, но распоряжение имуществом? Можно спорить о том. насколько удачно определение права собственности как совокупности прав владения, пользования и распоряжения, но, коль скоро оно принято в действующем праве, нельзя же употреблять эти понятия по своему усмотрению! Ведь помимо всего прочего это крайне затрудняет определение, и защиту прав пользователя и владельца.

  4. Согласно статье 8, «условия аренды определяются по соглашению сторон и закрепляются в договоре». В современном зарубежном законодательстве, как правило, публично регламентируются предельные арендной платы. Отсутствие такой регламентации влечет за собой ущемление реальных прав арендатора и создает юридическую основу для превращения арендодателя в паразита.

    В статье 12 говорится, что «в законодательстве... могут быть предусмотрены льготы по взиманию платы за землю...»

    Правомерно ли говорить о льготах, если в законодательном порядке пока что не закреплен сам принцип платы за землю как объект хозяйствования и как среду обитания? Следует дать точный и исчерпывающий перечень организаций и учреждений, которые могут освобождаться от платежей (ботанические сады, пришкольные участки и т. п.), все прочие лица, включая отдельных граждан, должны за землю платить.

  5. В проекте нет ни слова о правах на чужие вещи, столь важных именно в землепользовании, где постоянно возникает потребность в прогоне скота проведении воды и т. д. через чужой участок или опасность злоупотребления своим правом на землю в виде бесконтрольной застройки и причинении соседям других неудобств? В условиях экологического кризиса этот вопрос приобретает новоет гораздо более сильное звучание, ведь своей хозяйственной деятельностью владелец или пользователь может нанести ущерб не только своей, но и чужой земле.
  6. Какие проблемы позволяет решить данный закон? Обеспечивает ли он рациональное и эффективное землепользование? Гарантирует ли юридическое равенство различных форм хозяйствования? Может ли служить одним из краеугольных камней в фундаменте радикальной экономической реформы? На наш взгляд, в настоящей редакции — нет.

Мы готовы допустить, что у Верховного Совета СССР были основания для того, чтобы принять законопроект в первом чтении, но отказываемся поверить, что он вышел из-под пера юристов.

("Аргументы и Факты", № 8 (489), 24 февраля - 2 марта 1990 года. Цена 5 копеек)