Какой быть армии 90-х?


С начальником политотдела одного из воинских соединений Советской Армии подполковником В. ДУРНЕВЫМ беседует наш корреспондент И. НАДЕЖДИН.

- Сейчас становятся известньми негативные факты из жизни нашей Советской Армии. Как бы вы их прокомментировали?

- К сожалению, факты «дедовщины» и неуставных взаимоотношений в армии еще не изжиты. Правда, говорить о том, что это основная проблема Вооруженных Сил, было бы неправильно. Сегодня нас больше всего беспокоят вопросы межнациональных отношений (в частности, вопросы взаимоотношений между лицами армянской и азербайджанской национальности), уклонение от воинской службы и призывников, и солдат, которые уже служат. Из всех случаев неуставных взаимоотношений преступного характера, которые произошли в 1989 г. в моем подразделении, только 20% можно назвать явлениями «дедовщины»: когда старослужащий солдат пытался навязать свою волю новобранцу и допустил рукоприкладство. В прежние времена таких случаев было гораздо больше.

Остальные 80% были как раз случаями так называемого «землячества», или межнациональных отношений. Многие призывники, особенно это относится к выходцам из республик Закавказья и Средней Азии, пытаются создать группы по признакам землячества с отрицательной направленностью. Положим, солдаты - азербайджанцы с первых дней призыва отказываются мыть полы в казарме, убирать за собой посуду, мотивируя это тем, что у них дома мол, не принято это делать, это дело женщин. Попытки разъяснить им, что тем самым ущемляются права других солдат, русской или иной национальности, вызывают отрицательную реакцию. И, к сожалению, приходится прибегать даже к помощи военного прокурора, административному нажиму и, как это ни горько, к помощи военного трибунала.

- Сейчас много говорят о создании профессиональной армии. Какова ваша позиция в этом вопросе?

- Я за постепенный переход в течение 3—5 лет — на принцип добровольно - профессионального укомплектования ВС нашего государства. Я знаю, что, по последним данным Министерства обороны СССР, уже сегодня около 35% наших ВС состоит из профессионалов — офицеров, прапорщиков и сержантов сверхсрочной службы. Однако, мне кажется, в ряде подразделений эта цифра выше. Поэтому думаю, что отказ от принципов всеобщей воинской обязанности - дело недалекого будущего.

Вообще-то говоря, мы, офицеры и прапорщики, давно ждем Закона об обороне СССР. Так же, как давно мы ждем нового Закона о прохождении воинской службы. Но пока дело не идет дальше обещаний.

- Говорят, что после известных апрельских событий в Грузни в 1989 г. у нашей армии сложился так называемый тбилисский синдром. Некоторые из армейских депутатов высказываются в том духе, что пора прекратить использовать войска для подавления выступлений народа. И хотя недавние события в Армении и Азербайджане являются главным образом межнациональным конфликтом, как вы, кадровый военный, отнеслись к вводу частей СА?

- Отрицательно, если говорить о моем мнении и мнении моих подчиненных, которое я в достаточной мере изучил. Армия у нас народная, и мы неоднократно говорили, да и сейчас говорим о том, что «народ и армия едины». И когда армейские подразделения используются для устранения конфликтов, происходящих на национальной основе, это не служит делу укрепления связи армии и народа. Это дело прежде всего внутренних войск, милиции и других специальных подразделений, которые предназначены именно для этого.

- Сейчас в обществе активно обсуждается необходимость отмены статьи 6 Конституции. А каково ваше отношение к этой проблеме как политработника?

- Думаю, что статью следует пересмотреть. Партия должца обеспечивать руководящую и направляющую роль не декларативно, не на основании каких-то законодательных актов, а своей работой в обществе, в том числе и в Вооруженных Силах. И вместе с тем при всем нашем критическом отношении к партийному аппарату, к партийному руководству сегодня этот аппарат — единственно реальная структура гражданской власти и консолидирующая политическая организация. Всякое насильственное устранение этой организации, на мой взгляд, приведет либо к хаосу, либо к военной диктатуре. Передача власти от партии к Советам — это дело не одного дня и даже не одного года.

- То есть вы против многопартийности?

- Что касается того, как будут чувствовать себя политорганы при многопартийной системе, я бы сказал следующее: в таком виде, в каком существуют политорганы сегодня, они не сохранятся. Сохранится, видимо, лишь институт работников, которые будут выполнять воспитательные функции: это будут военные социологи и военные психологи. - Совсем недавно была создана организация «Щит», которая поставила своей целью социальную защиту военнослужащих. Как вы относитесь к ней?

- Начну с социальной защиты военнослужащих. Думаю, что в этом отношении очень большую ответственность несут политор- ганы. Если они не справляются с этой функцией, то и возникают организации типа «Щита». И если вы помните, народный депутат СССР подполковник В. Под- зирук ставил вопрос об упразднении политорганов в ВС. Я с ним не согласен не потому, что упразднится в таком случае руководящая роль КПСС в ВС, а потому, что в первую очередь исчезнет институт социальной защиты военнослужащих и членов их семей. А именно этим и занимаются политорганы.

- Как вы представляете себе дальнейшее развитие армии, исходя из развития экономики? Ведь не секрет, что армия порой превращается просто в дешевую рабочую силу.

- У нас имеются данные о том, что, к примеру, военно-строительные части и подразделения, которые работают в интересах других министерств и ведомств, а не в интересах МО, составляют более 300 тыс. человек. Это, согласитесь, очень большое соединение. И, естественно, возникает вопрос: нужны ли эти люди для того, чтобы выполнять задачи не в интересах МО, а в интересах каких-то других министерства и ведомств, чем бы это ни оправдывалось? Мое отношение резко отрицательное.

Другое дело, если вести речь об альтернативной службе, и в таком случае призывать наших молодых людей в военно - строительные части, которые работали бы в интересах Госагропрома. В той области, где проходит службу мое соединение, насчитывается порядка 350 колхозов и совхозов, а в сельском хозяйстве занято всего 30 тыс. колхозников. То есть на один колхоз или совхоз приходится в среднем 90 человек. И, конечно, ждать нам изобилия продуктов сегодня нереально. Считаю, что вот здесь как раз помощь ВС в плане конверсии, в плане перевода наших усилий на помощь народному хозяйству будет неоценима.

- А какова ваша позиция в отношении протекционизма в армии?

- Это явление, вне всякого сомнения, позорит ВС и, к сожалению, имеет место и сегодня. Конкретных фактов я бы мог, конечно, привести много, но, думаю, дело в самой системе назначения на должности, присвоения званий и решения других кадровых вопросов. Именно эта система и предполагает протекционизм. Против нее трудно что-либо сделать. Нужно менять систему целиком. И в качестве альтернативы я бы предложил назначение на должность производить только по конкурсу.

- Сейчас ведется много разговоров об отмене приказа министра обороны о прохождении воинской службы вне пределов той области, откуда происходит призыв.

- Если говорить о принципе комплектования армии по территориальному принципу, то я против него. Считаю, что армия не может быть узбекской, или армянской, или еще какой-то. Армия должна быть всесоюзной.

- Как профессиональный военный считаете ли вы, что в стране возможен военный переворот? Может ли армия взять власть в свои руки?

- Полагаю, что военный переворот у нас исключен. Но тем не менее процессы, которые сегодня происходят в обществе, процесс передачи власти Советам крайне замедлен и затруднен. И как професиональный военный я бы всеми силами помогал Советам взять власть.

- Вплоть до угрозы применения оружия?

- Я бы не ставил так вопрос. Думаю, что военные, используя авторитет армии, который все-таки еще сохранился в обществе. должны настоять на том, чтобы как можно скорее передать власть в руки народа.

("Аргументы и Факты", №8, 1990 г.)