Трофеи по чину


Письмо читателя, публикуемое ниже, касается особой стороны Великой Отечественной войны: за все прошедшие десятилетия она нечасто затрагивалась в средствах массовой информации. Как ни относись к этой темеу делать вид, что подобных проблем вообще не существовало, значит, и сегодня заниматься самообманом.

В 1941-м, когда немцы двигались на восток, а мы - наоборот, отступали, у немцев, говорят, процветало мародерство. Может быть, грабили в открытую, а может, просто забирали то, что оставалось в брошенных домах. Но мало кто сейчас вспоминает о том, как это было организовано. Прямо на дорогах ставились специальные деревянные настилы с навесом: когда какая-то рота, скажем, проходила мимо, солдаты бросали туда узелки или коробки с написанными адресами, затем приезжала машина, забирала все эти посылки и отправляла в Германию.

В 1945-м нашим тоже было разрешено кое-что брать из оставленных немецких домов. Но у солдата за спиной котомка - что в нее поместится? А если даже поместится, то потом надо было выждать момент, когда поблизости окажется полевая почта, отпроситься у начальства, отстоять в огромной очереди, а потом еще думать: дойдет или не дойдет?

Но это все у солдат. А вот у старших офицеров и генералов дело было поставлено совсем по-другому. Они могли и сами себе трофеи отбирать, и через специальный отдел при штабе. Например, если вы - майор или подполковник, то могли заказать себе мотоцикл немецкого производства, заплатить какую-то символическую сумму, и все - отправляйте домой. А генералы так же могли достать себе машины - БМВ или “Мерседесы”, а также “вагон стильной мебели” (именно с такой формулировкой!).

Помню, после взятия Кенигсберга послали меня на задание. Командующему срочно понадобились два рояля, а у меня всегда был хороший слух, поэтому послали, чтобы помог отобрать то, что надо. Приезжаем в трофейную команду, они говорят: понимаешь, нам приказывают хлам не брать, а брать только хорошее, а тут столько всего, что не разберешь, где хорошее, а где - нет.

И вот представьте себе такую картину. Куча брошенного добра, а я с мелком хожу и отмечаю, какой инструмент получше. Набралось роялей штук двенадцать - я уж не помню, каких фирм, но все хорошие. “Трофейщикам” потом приказали их везти в какой- то замок, где был большой зал. Потом их отослали по списку в Москву каким-то чинам. И еще я знаю, что после войны многие за “правильное” распределение трофеев (хотя это, конечно, называлось по-другому) получили повышение.

(В. КРИВОШЕЯ, участник войны, член опергруппы Военного совета 50-й армии.
"Аргументы и Факты", №46 (683), ноябрь, 1993 г.)