Советы опечатали, а толку нет


После трагических октябрьских событий районные Советы перестали существовать. Их опечатали, а несколько председателей Советов, наиболее активно поддержавших президента-самозванца, были задержаны (правда, на несколько часов). Здания районных Советов опечатаны до выяснения их роли в мятеже.

БЫЛ опечатан и Краснопресненский районный Совет, в дни путча превратившийся как бы в филиал “Белого дома”, где “тусовалась” вся оппозиция. Выяснить роль Советов в мятеже никто не спешит, хотя дилетанту понятно, что расследовать нужно было по “горячим следам”. Только 18 октября комиссия по приостановлению деятельности Краснопресненского Совета сумела приступить к работе. Деятельность ее, по словам председателя комиссии И. В. Глинки, зам. префекта Центрального округа, всячески саботировалась и милицией, и исполнительной властью (именно в это время глава исполнительной власти в районе и его 1-й зам. поочередно болели и ездили в отпуск). До 18-го здание находилось только под охраной “своей” районной милиции. За это время то, что должно было исчезнуть из кабинетов, естественно, исчезло. Например, договоры на аренду жилых помещений. Теперь можно только догадываться, сколько их было и как можно “погреть руки” на этом сейчас, шантажируя доверчивых арендаторов.

“Случился” маразм и с компьютерами. Из их памяти исчезла вся информация. Впопыхах хозяева здания - райсовет и ТУ “Пресненское”, правда, забыли про гараж. А в гараже остался “пустячок” - два новеньких “Мерседеса”. Без номеров, без документов и, как выясняется, без хозяев.

Описав оставшуюся мебель и технику (многое было вынесено или вывезено), комиссия пытается робрать документы. Не ищет компромат, не ведет расследование, на это у неё кет полномочий, а складывает бумажку к бумажке, документ к документу. Находит среди них и любопытные. Например, фирма “Риодель” должна была поставить в одну из больниц района медицинское оборудование на 700 тыс. долларов. Но по документам получается, что поставила только на 100 тысяч. Причем попросила произвести оплату поставок вперед. Деньги перечислены почему-то со счета Центра международной торговли на счет райсовета. Райсовет не имел валютной лицензии и проводить какие-либо операции с валютой не мог. Можно только предполагать, что происходит обналичивание валюты с помощью райсовета, и, по-видимому, на хороших условиях. Разбираться во всех этих “тонкостях”, конечно же, не дело И. Глинки, а Петровки, 38. Но там никто не интересовался деятельностью Советов. Сам же председатель Краснопресненского райсовета, умудрившийся в те несколько дней посидеть в разных удобных креслах - от главы администрации лжепрезидента до мэра Москвы, проходит в деле (ведет прокуратура города) всего лишь как свидетель. Такой же свидетель, как тысячи других краснопресненцев. Результат расследования прокуратуры предсказуем. Она и раньше поощряла “деятельность” Совета, порой откровенно нарушавшего законы. Разрешения на установление коммерческих палаток Советы выдавали всем желающим за приличные деньги.

Может быть, документы, выданные лжепрезидентом А. Руцким, которые удостоверяют, что их владельцы, перешедшие на сторону ВС, “освобождаются от ответственности”, остаются в силе?

(Татьяна ЦЫБА. "Аргументы и факты", №46 (683), ноябрь 1993 года)