Сергей Шахрай


на работе и дома

Кандидаты на старте предвыборного марафона

В последнее время все чаще в в редакцию “АиФ” на чаек приходят разные интересные люди, разговоры ведут дружеские, хотя бывают и споры - в последнее время все чаще о выборах. Недавно был С. ШАХРАЙ. Вот что он нам рассказал.

О конституции

После октябрьских событий власти решили радикально усилить текст. Но насколько они его усилили, настолько он омертвел, перестал соответствовать реальным процессам. И не случайно начальство всех республик пошло в президенты. Надо понимать так, что будущая волна противоречий намм уготована.

О КАДРАХ

В любом многонациональном сударстве центр должен иметь ротацию кадров. Как только появляются сильные национальные лидеры или яркие личности, так тут же и они должны быть подняты до национального правительства, до президентских структур. Тогда их личные амбиции соединяются с государственным интересом. Если этого нет, как, к римеру, сейчас, то лидеры начинают проявлять свою активность через сепаратизм. Нынче Москва живет сама по себе, Россия - сама по себе. Кругооборот кадров нарушен, в результате ни в правительстве, ни в парламенте не представлены правящие элиты регионов. Поэтому решения, касающиеся всей России, в регионах не воспринимаются и не осуществляются. Лидер местного руководства должен стать членом парламента. Без этого не существует федеративного государства.

О ПАРТИЯХ

Моя цель - создать партию, потому что для России нужны 2-3 общенациональные партии. Иначе государство пойдет вразнос. Чем хороша партия? Она имеет механизм политической ответственности. Пока же у нас вместе с лидером к власти нередко присутствуют случайные люди. А к власти должна приходить команда, уже прошедшая чистку или естественный отбор внутри себя, то есть проверившая своих членов на профессионализм, на коррупцию, на пьянство. И в затылок одной партии должны дышать еще две-три, которые, если первая оступится, тут же сменят ее у власти. Вот это и есть механизм политической ответственности.

Мы будем требовать от своих депутатов партийной ответственности, чтобы не было политических перевертышей. Будем отзывать тех, кто предает идеи, с которыми он прошел в парламент. Поэтому мы ни с кем блокироваться не будем.

Мы делаем опору на консервативные ценности (хоть это и непопулярно) - семья - собственность - государство. Великая Россия - без великих потрясений - вот наши идеи. Нам нужны не вожди на коне, а стабильность, прогнозируемость политики.

О КОНКУРЕНТАХ

Многие партии развалятся или до декабрьских выборов, или уже внутри парламента. Потому что ни у одной партии нет социальной опоры. Все нынешние партии - это головастики: большая голова в Москве и тоненький хвостик на периферии. И опять избирате ли окажутся обманутыми.

О ПРЕЗИДЕНТЕ

Несмотря на мои неоднократныё заявления, что я не готовлюсь баллотироваться в ближайшее время в президенты, тем более против Ельцина (на следующих выборах - пожалуйста), Б. Н. говорит, что “эти Шахраи в президенты не пройдут”. Я не собираюсь делать из этого трагедии. Но здесь есть очень важный психологический момент. Президенту надо будет поддерживать весь демократический блок в целом, а не персонально. Состав Госдумы будет очень сложным, и политическое большинство сформируется без “Выбора России”, сколько бы мест они ни получили. Без партии стабильность в обществе невозможна.

У нас в России не верят, когда нет сильного интереса. У меня он есть: хоть парламент и ослаблен и спикер там прав не имеет, я хочу быть председателем Госдумы.

Мне как журналистке хотелось побывать в семье Шахрая, а побывав там пожалела: писать не так, как виделось и слышалось, не позволяет совесть, а написать,, как было, не поверят, как Рязанова, обнаружившего в президентской квартире и гвоздь в стуле, и холодный чай, и прохладное отношение.

Редакционный шофер Володя Антонов везет меня в темень, в лес, по Успенке да направо, да к железным воротам, за которыми бравые молодцы на вахте, а потом (один из них сел к нам в машину) мы петляем среди сосен и деревянных двухэтажных особняков послевоенной застройки. Хозяином здесь был Совмин Союза, а теперь - Конституционный суд. Это их дачи. Вот и еще особнячок из светлого кирпичау в два этажа. Это госдача Шахрая.

Сергея Михайловича, хотя уже 8 вечера, дома нет, он все при делах, а принимать меня приходится его жене Тане. Моим настойчивым визитом она смущена. Понятно, что не любят люди, когда чужие лезут в их личную жизнь. Будет ли добро от вторжения журналистов - это еще большой вопрос, а что головная боль обеспечена - это точно. Тане 27, коса ниже пояса, серые глаза. Гладкие темные волосы, лицо без косметики, ясное, улыбчивое. Маленький четырехлетний Миша при моем появлении тут же ретировался вместе со своей прабабушкой, а бравый первоклассник Сережа - старший сын Шахрая - мужественно сражался с грамматикой, призывая время от времени на помощь маму.

Таня закончила философский факультет МГУ. А до того она, псковитянка из семьи военного и бухгалтера, жила в разных местах страны. В МГУ встретилась с Шахраем. Любовь была сильная и с первого взгляда.

- Таня, когда Сергей за вами ухаживал, чем он отличался от остальных ваших поклонников?

- Тем, что я всегда вовремя приходила на свидание, а он всегда опаздывал.

- И долго приходилось ждать?

- Долго. Минут 15-20.

- А потом?

- А потом он приходил, улыбка до ушей - и я прощаю.

Через два года они поженились. На свадьбе были ее родственники и все его сотрудники по кафедре. Последние так хвалили его, что ее родня даже обиделась: а у нас невеста не хуже! Гуляли на квартире, которую снимал Шахрай, а медовый месяц провели в студенческом пансионате в Туапсе.

Были и в Кабардино-Балкарии, в станице на родине Шахраев. Молодая попала к ним как в дом родной. Сама ведь из деревни, и здесь все деревенское, простое, все начинается с труда и им же заканчивается.

А теперь у Тани проблема - дети дерутся. На днях даже бабушке досталось. В доме все мужчины Тельцы - все упрямые и настырные. Но и ее знак не хилый - Стрелец. И им от нее попадает. А все под Богом, все крещеные и верующие.

- С кем вы дружите?

- Как-то из-за частых переездов дружба не сложилась.

- На праздник кто может приехать?

- Только мои родители.

- Вы счастливая жена?

(Долго думает.) - С одной стороны - очень счастлива, с другой... Раньше мы жили просто, нам никто не завидовал. А теперь - люди думают, что мы стали другими. Я все время в напряжении, вот сейчас могут что-то сказать по телевизору, и неизвестно, что дальше с нами будет. И даже когда он приходит домой - я все равно в напряжении.

- На работе он как сжатая пружина. И дома такой?

- У него сильный темперамент, он ведь казак. Представляете, сколько нужно было работать над собой, чтобы выглядеть ровным и спокойным? А так он с большим юмором.

- Что вы ему советуете относительно политической карьеры?

- Я у него первый критик. Все, что плохо, я ему тут же скажу.

- А может, зря?

- Да кто ж ему еще скажет?

- И что же вы ему говорите?

- Что эта статья в этой газете не нужна: ее тут читать никто не будет. Он, как умный человек, отвечает: да, да (статья-то уже вышла).

Помню, когда шла его первая предвыборная кампания, все крутки лись вокруг, а он все сидел и что-то писал на листочке. Что ты пишешь, - спрашиваю. А он отвечает: пока не пойму, что надо делать, я не буду делать. Он очень въедливый и старательный, потому, видимо, и проходит через препятствия.

- Шахрая упрекают в том, что он предал президента, дескать откололся...

- Я считаю, что они оба личности, и никто из них не предавал друг друга.

... У них есть кооперативная квартира в Крылатском. На днях со 2-го этажа на их первый пртекла вода. Надо ехать убирать - заботы.

Бюджет семьи сейчас 174 тыс. Д руб. в месяц (с весны до сентября было по 96). На четверых. На еду, - по признанию Тани, хватает, а о большем они пока не думают. Дети маленькие, сама не работает - много ли надо? Есть машина, куплена с помощью Таниных родителей, но ни Сергей, ни Таня не умеют ее водить. Так и стоит на приколе. Спрашиваю, чего не научитесь, а Таня говорит: все светофоры посшибаю, да и сходу не скажу, где право и лево. За госдачу Шахраи платят 6 тыс. руб. в месяц плюс за свет, за воду, за стирку (есть здесь такая услуга). Сам особняк хороший, уютный, а обстановка в нем - казенная. На стене в гостиной - гордость хозяев: картина, подаренная художником Никитиным. На ней цветущий багульник.

- Какой у вас самый значительный подарок мужа?

- Он меня балует (в пределах нашей зарплаты). А подарок какой? (Долго-долго вспоминает, но так и не вспомнила.) Знаете, я сама себе Дед Мороз.

- Были ли вы за границей?

- Да, два раза по частному приглашению и один раз даже в Америке.

- Что он любит есть?

- Любит, что я готовлю.

- А что готовите?

- Дежурная его еда поздним вечером - жареные сосиски.

Младший вечерами сидит, как груша, на папиных плечах, пока папа дома. Однажды дети сообщают бабушке: “Мы сегодня папу видели!” Она отвечает: “Ну и что?

Я его тоже видела - по телевизору”. Они ей: “А мы - живого!”

- Когда собираются гости, что у вас на столе?

- Все свое: маринованное, соленое - помидоры, огурцы, капуста, картошка, остальное - как получится.

- Чувствуете инфляцию?

- Да уже несколько раз залезала в долг - шторы хотела купить, платье сшить.

Жена любит читать детективы, а муж - Стругацких, где всякие психологические сложности. Любят романсы. Сергею очень удаются прозвища и карикатуры, благо, что тем для этого вокруг - хоть отбавляй.

... Уж в полночь мне позвонила Таня: "Очень переживаю, что я вам там наговорила. Все какое-то незначительное, пустое. Муж приехал, я ему рассказала, так и он расстроился. Может, не будете писать про нас?

(Н.Желнорова. "Аргументы и факты", №46 (683), ноябрь 1993 года)