Обычно мы промышляли втроём: я, Вовка и Надя. Неподалёку от нашего дома пролегало Дмитровское шоссе, по которому непрерывным потоком мчались автомобили и чинно ходили рейсовые автобусы. Мы запрыгивали в первый же подошедший транспорт, проезжали остановку-другую, а затем перебегали дорогу и ехали обратно. Денег у нас, конечно, не было, но контролёров мы побаивались. Выход нашёлся гениальный: мы попросту отрывали друг у друга пуговицы и бросали их в кассу. Пуговицы с характерным стуком проваливались внутрь, и пассажиры слышали: мы не какие-то там «зайцы», мы честно платим за проезд! После этого мы со спокойной совестью откручивали три законных билета и ехали дальше. Надя была самой младшей, поэтому пуговиц на её одежде не хватало чаще всего. Мама только диву давалась, как это мы ухитряемся их терять, да ещё и вырывать порой вместе с куском ткани.
Была у нас и совсем идиотская забава: мы старались не просто перейти дорогу, а перебежать её перед самым носом мчащегося автомобиля. Машины с визгом тормозили, а мы заходились в восторге. Нам и в голову не приходило, что жизнь может вот так глупо оборваться или что мы станем виновниками страшной аварии. Мы просто веселились вовсю, не чувствуя опасности.
Кто-то из взрослых, заметив наши опасные игры, нажаловался матери. Она строго предупредила: если ещё хоть раз увидит нас у дороги — накажет нещадно. Мы, разумеется, пропустили угрозу мимо ушей и при первой же возможности снова неслись к шоссе.
Но в тот день удача от нас отвернулась. Едва мы привычной гурьбой ввалились в автобус и обступили кассу, готовясь пожертвовать очередную пуговицу, динамик над головой хриплым голосом водителя возвестил: «Если хотите просто покататься — сидите тихо и не смейте бросать в кассу пуговицы!» Мы похолодели. Решив, что нас сейчас же отвезут в милицию, мы пулей выскочили на улицу. Перемахнув дорогу перед самым носом тяжело дышащего грузовика, мы к своему ужасу наткнулись на маму. Она поджидала нас прямо у остановки, и лицо её не предвещало ничего хорошего.
Мама молча взяла нас за руки и железной хваткой повела домой. Вовка, почуяв неладное, мгновенно испарился. Дома нас отлупили так, что наука запомнилась на всю оставшуюся жизнь. Вдобавок нам строго-настрого запретили даже приближаться к Вовке под угрозой ещё более суровой расправы. Видимо, Вовке дома тоже всыпали по первое число, потому что он ещё долго боялся к нам подходить.