Никогда в жизни я не видела подобной красоты! Он аккуратно отрезал фрагмент, окунал его в блюдце с водой, прикладывал к бумаге и осторожно сдвигал верхний слой. На листе оставался яркий, сочный, чуть влажный рисунок. Я взмолилась дать мне попробовать, но Вовка отрезал: «Всё испортишь!» — и я послушно замерла рядом, заворожённо наблюдая за чудом. В конце концов он милостиво разрешил мне отрезать заготовки и подавать ему. Я старалась изо всех сил.
Вовка по секрету сообщил, что эти «волшебные картинки» купил ему дедушка в книжном магазине. Я тут же помчалась туда. И точно — они лежали на прилавке, и, кажется, кроме меня, никого в целом свете не интересовали. Я просто заболела ими. Каждый раз после школы я первым делом заходила в магазин, чтобы полюбоваться на них и помечтать о дне, когда они станут моими. И каждый раз я с содроганием думала: а вдруг их кто-нибудь купит раньше?
Однажды продавщица отвлеклась. Я сама не поняла, как это вышло: рука сама потянулась к прилавку, схватила пачку, а другая мгновенно запихнула добычу в портфель. Сердце бухало, как наковальня, руки ходили ходуном. Я замерла в ожидании, что меня сейчас схватят за шиворот, объявят воровкой и потащат в тюрьму. Но продавщица продолжала беззаботно болтать со знакомой, не обращая на меня ни малейшего внимания. Ещё не веря в такую удачу, я попятилась к выходу и, лишь очутившись на улице и вдохнув ветер свободы, на крыльях радости полетела домой.
Внезапно я остановилась как вкопанная. Меня пронзила ледяная мысль: как я объясню домашним появление такого богатства? И к Вовке пойти не могла — не смела признаться другу, что вот так запросто стащила вещь из магазина. Он бы никогда не простил, презирал бы до конца дней! Я поплелась домой, уже проклиная свою глупость. Не возвращаться же в магазин с повинной? Что я им скажу: «Извините, я тут украла немного, больше не буду»?
Когда я проходила мимо нашего почтового ящика, меня осенило! План был прост: я сделаю вид, будто мне прислали посылку. Даже адрес отправителя созрел мгновенно — конечно, из деревни Прохоровки, где жили мамины родственники. Они и так присылали нам то гуся, то яйца, то сало. Почему бы им не прислать и картинки? Откуда мне знать, что им там в голову взбредёт — может, у них этих картинок девать некуда!
Почти успокоившись, я достала пакет, который снова стал мне дорог, и прямо на обложке жирно нацарапала красным карандашом для пущей важности: «Рятовой Вале, квартера 30, из диревни Прохаравки». Сочтя миссию выполненной, я с трудом впихнула послание в узкую щель почтового ящика и замерла в ожидании «сюрприза». И «посылочка» не заставила себя ждать. Правда, сценарий её появления оказался совсем не таким, какой я себе вообразила...
В комнату вошёл отец, высоко подняв над головой моё «послание». Следом, как конвой, шествовали мама с бабушкой. Папа выразительно посмотрел на меня и торжественно объявил: «Тебе тут посылка пришла!» Я из последних сил попыталась изобразить отрепетированное изумление и радость, но по лицам родных поняла — номер не прошёл. Отец строго спросил, откуда на самом деле взялись эти картинки. После недолгих и жалких отпирательств мне пришлось во всём сознаться.
Папа взял меня за руку, велел забрать несчастную пачку и повёл в тот самый магазин. Я стояла рядом с ним, буквально сгорая от стыда, пока он о чём-то долго и тихо беседовал с продавщицей. В конце концов он отсчитал деньги, протянул мне картинки и коротко бросил: «Чтоб это было в первый и последний раз!»
Как видите, урок я усвоила на всю жизнь. Тот стыд перед прилавком оказался куда сильнее любого физического наказания.